Повести Рассказы Статьи

Лиза

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (12 оценок, 4,58 из 5)
Загрузка...

В жизни каждого человека или целой семьи может произойти беда… А как известно, придти она может и не одна…

  Лето выдалось холодным, дождливым. Низколетящие серые облака заволакивали небо на несколько дней, и дождь лил не переставая, лишь изредка прерываясь на некоторое время. Все вокруг настолько напоминало потоп, что в принципе, не было никакой разницы идет дождь или нет. Вечерело. На веранде было достаточно прохладно, а количество комаров увеличивалось с каждой минутой. Да и не удивительно, лес находился совсем рядом, стоило лишь пройти несколько метров по тропинке и выйти за калитку.

Лиза, как всегда сидела в своем кресле, накрытая тяжелым пледом. Она всегда с нетерпением ждала вечера, когда отец вернется с работы. Не потому, что должно было произойти что-то сверхъестественное, нет. Он ждала этого просто так. Потому, что нужно было что-то делать. Чтение, вышивка или прочие занятия не всегда увлекали ее настолько, чтобы она могла забыть про то время, когда отец должен вернуться. Когда он приходил, Лизе казалось, что в доме возрождается жизнь. Все те дни, а их было пять, за исключением выходных, когда отец был на работе, дома была лишь Лизина тетка, сестра отца. Она сама согласилась приехать из Б., чтобы ухаживать за ней. Хоть по всем канонам тетка, безусловно, выполняла благородную миссию, Лиза была к ней абсолютно равнодушна, наверное, как и тетка по отношению к ней. Они не ссорились, не ругались, у них не было разногласий. Они просто были сухи и холодны друг к другу. Разница состояла лишь в том, что причины на это были у них разные. Тетка действительно не испытывала особых чувств к своей племяннице, тем более прикованной к инвалидной коляске, а Лиза, чувствуя ее холодность, не желала что-то из себя воображать, не взирая на то, что безусловно считала себя обузой. Своих детей у тетки не было, муж давно умер, поэтому, когда брат попросил о помощи (а тетка расценивала предложение отца именно так), она, дабы не прозябать остатки жизни вдали от более-менее современной цивилизации, продала все свое имущество и перебралась к ним.

*   *   *

Это случилось ни так давно. В тот год лето было абсолютно противоположным, нежели теперь. Еще зимой договорившись, что отпуск они проведут всей семьей, вся семья с нетерпением ждала наступления того самого лета, а особенно Лиза. Это была очень дружная семья, если не сказать большего. Отец буквально боготворил свою жену, а Лиза с матерью были лучшими подругами. Лиза буквально считала дни до того момента, когда они наконец соберут свои вещи, усядутся в автомобиль, который через нескончаемые леса, поля и степи, помчит их навстречу синеющему морю. Море. Как же она любила море. Вся комната Лизы была увешана небольшими картинками в рамках, которые дарили ей родители, всяческими вырезками из цветных журналов, было даже несколько вышивок, сделанных собственными руками. Их всех объединяло только одно. Везде было изображено только оно – море. Черное, Средиземное, Балтийское. Засыпая, в тишине, Лиза часто слышала шум прибоя. Ей казалось, что она слышит прибой. Ей хотелось слышать прибой. Временами спокойный, еле слышный, а иногда навязчивый и нарочитый, но от этого не менее волнующий. Море в ее сознании было живым.

Лиза была, что называется домашним ребенком. Гулять со сверстниками она особо не любила, хотя иногда все-таки это происходило, и всегда могла самостоятельно найти себе занятие дома. Родителей это категорически устраивало. Училась она хорошо и была отличной помощницей по дому.

Вопреки ее ожиданиям, лето наступило достаточно скоро. Время летит – факт общеизвестный, и она в очередной раз в этом убедилась. Наконец у родителей начался отпуск, и после недолгих сборов, они погрузили все необходимое в автомобиль и двинулись навстречу столь долгожданной и чарующей стихии. Тогда Лиза еще не знала, что этот путь к прекрасному, в корне и навсегда изменит их, а стало быть, и ее жизнь.  Они уже почти прибыли на место, оставалось лишь преодолеть небольшой горный перевал, дорога через который выглядела, как обычный серпантин, коих здесь большое количество, как вдруг небо резко почернело, подул сильный ветер и началась гроза. Обычное дело для горной местности, тем более в летнее время. Так что этот факт ни особо их удивил. Отец лишь немного снизил скорость, понимая, что в подобных условиях и тем более на такой дороге, нужно быть предельно осторожным. Поначалу дождь был не сильным, еле моросил. Дорога шла вверх вдоль крутого отвеса, чем-то напоминающего скалу и при том была очень узкая. По мере продвижения, дождь постепенно усиливался, а очертания дороги становились все более размытыми, как в прямом, так и в переносном смысле. Они отдыхали в этом месте ни в первый раз, поэтому отец достаточно хорошо знал дорогу, но сейчас Лиза, сидя на заднем сиденье их автомобиля, видела, что отец был напряжен. Он крепко вцепился руками в руль и прильнул лицом к лобовому стеклу. За окнами автомобиля становилось все темнее и темнее, практически, как ночью. Казалось, что низкие темно-синие тучи, цепляющиеся за верхушки деревьев, окутали все вокруг. Дождь из моросящего постепенно превращался в проливной, а затем и в плотную стену воды, с огромной скоростью падающую с неба. Переключив передачу на пониженную, отец сбавил скорость, мотор громко и надрывно взревел. Лиза снова посмотрела на отца. Было видно, он нервничал. Машина медленно ползла в гору. Молнии, заревами белого, как снег огня, резкими вспышками пронзали небосвод, рождая собой мощнейшие раскаты грома. За бортом бушевала стихия. Широкие ручьи воды, вперемешку с глиной и камнями, словно горные реки, стекали по обеим сторонам дороги, а точнее того, во что она превратилась. «Может, стоит остановиться?» — предложила мама. Отец посмотрел на нее напряженным взглядом и ответил: «Да, наверное, ты права. Сейчас выйдем на прямую и остановимся. Здесь опасно». Отец немного поддал газу, чтобы быстрее преодолеть поворот. Чувствовалось, что машина едет неуверенно. Жижа, которой покрылась и без того разбитая дорога, не давала колесам твердо цепляться за землю. Автомобиль вилял то влево, то вправо. Глаза Лизы наполнились испугом. Что происходило с мамой она не видела, но могла предположить, что она испытывает что-то подобное. Они уже почти преодолели крутой поворот, как вдруг впереди резко загорелся яркий свет, практически ослепивший всех в машине. В считанные секунды свет окутал автомобиль полностью, приблизившись в плотную, а еще через мгновение в правую сторону машины, где сидела мама, с огромной силой что-то ударило. Лобовое стекло и окна дверей разбились вдребезги. Мощные потоки воды, толи от дождя, толи с дороги, хлынули в салон автомобиля. Машина остановилась и заглохла. Отец быстро кинул взгляд сначала на Лизу, а затем на жену: «Все целы?» Они с матерью лишь кивнули головой в ответ. Он стал судорожно пытаться открыть свою дверь, чтобы выбраться из машины. Дверь не поддавалась. Мама пыталась сделать тоже самое, но ее дверь вовсе заклинило, так как удар пришелся прямо в нее. Лизе почему-то казалось, что время идет на секунды. Тревога и страх полностью ей овладели. Не в силах с ними совладать, она просто сидела, не предпринимая никаких попыток выбраться из автомобиля. Отец пытался вех успокоить, выкрикивая что-то вроде: «Все нормально!», «Спокойно!», «Не нервничать!», но это не действовало, к тому же было видно, что сам он на грани. Неожиданно они почувствовали, что машина начинает медленно двигаться назад. Первые несколько секунд, казалось, что никто ничего не понял. Ощутив движение, отец стал еще сильнее бить по двери, в надежде все-таки открыть ее. В итоге она открылась. Он в прямом смысле слова вывалился из машины, которая набирая ход, все быстрее и быстрее катилась назад, причем не прямо дороге, а строго по диагонали. Лиза увидела, как он подбежал к машине с ее стороны, скользя по толстому слою мокрого грунта. Взявшись руками за ручку двери, он стал резко дергать ее на себя. Кузов машины был сильно деформирован, дверь не поддавалась. Большая кабина огромного самосвала, словно прилипла к правой передней части их легковушки. Оба автомобиля медленно, но верно катились в пропасть. Отец заметил, что дверь в кабину грузовика была открыта, и в ней никого не было. Он снова принялся дергать дверную ручку. Лиза громко кричала, пытаясь хоть как-то помочь отцу. Пораненными и окровавленными об разбитое стекло руками, она неистово колотила по обшивке дери. «Вылезай в окно. Лиза, вылезай в окно» — вдруг бешено прокричал отец. Лиза растерянно посмотрела на мать, которая развернувшись в пол оборота лицом к ней, кричала тоже самое: «Лезь в окно!». Кое-как сгруппировавшись, Лиза протянула руки в разбитое окно, чтобы отец смог помочь ей выбраться. Царапаясь об осколки ветрового стекла, она высунула голову в окно, крепко вцепившись в отца. Тому было крайне нелегко. Мало того, что ему приходилось тянуть дочь на себя, стараясь, чтобы она как можно меньше повредилась о разбитые стекла, он должен был передвигаться по толстому слою размытой глины и земли, параллельно двигающемуся в пропасть автомобилю. Упершись коленками в верхнюю часть двери, Лиза оттолкнулась и всем телом навалилась на отца. Ноги его подкосились, и он, тщетно пытающийся сохранить равновесие, рухнул в плотный слой грязной жижи. Лиза, не выпуская руки отца из своих, упала рядом. Времени на раздумья не было. Резко повернув в голову в сторону, он увидел, что плотно прилипший к их легковушке самосвал, движется прямо на них. Крепко держа дочь за руку, он как мог перевернулся на живот и пытаясь отползти в сторону, потянул ее за собой. Лиза, одной рукой крепко держась за отца, второй, цепляясь за размокший слой каменистой глины, судорожно пыталась помочь отцу. Руки и ноги скользили, зацепиться было не за что. Отец, вскочив на четвереньки, из последних сил резко потянул ее на себя. Передние колеса самосвала с ревом проскользили мимо нее. Затем он снова рухнул в кишащую вокруг грязь. Лиза, отпустив руку отца, цепляясь за выступавшие в земле острые камни, разбивая коленки в кровь, пыталась ползти ближе к отвесной скале. Схватившись за один из камней рукой, она резко потянула все тело вперед, но из-за большого количества воды, камень вылетел из размокшей земли, и Лиза снова окунулась животом в грязную массу из глины и мелких камней. Тщетно пытаясь снова встать на четвереньки, последнее, что почувствовала она, это, как огромные задние колеса самосвала, обмотанные тяжелыми цепями, лениво проползли по ее ногам.

Проскользив еще несколько метров, легковушка багажником ударилась в широкую сосну, растущую на краю обрыва, отцепилась от грузовика, продолжающего по инерции движение вниз по дороге, и взяв крен на правый борт, с грохотом рухнула с обрыва.

*   *   *

Процесс осознания того, что произошло, затянулся на несколько лет. Масштаб вины, которую отец всецело возлагал на себя, был нестерпимо велик, учитывая тот факт, что жены было уже не вернуть, а дочь навсегда осталась инвалидом. Роковая сцена того дня долго не отпускала его ни на секунду. Он каждый день задавал себе один и тот же вопрос: мог ли он сделать что-то для того, чтобы предотвратить развязку того вечера? Возможно, ему стоило раньше остановить автомобиль и не пытаться выехать на более безопасный участок, может быть, когда уже произошло столкновение, он повел себя как-то не так, вероятно проявил не достаточное количество сноровки, а может быть даже мужества. Но больше всего его волновало то, почему его супруга, в тот момент, когда он пытался вытащить из машины дочь, не предпринимала никаких самостоятельных попыток для спасения. Много бессонных ночей провел он, размышляя над этим вопросом. В итоге, он пришел к выводу, что она не решалась покинуть автомобиль, пока не убедилась, что дочь в безопасности, а когда Лиза, с помощью отца все-таки выбралась из машины, просто не успела сделать тоже самое. Когда ему удавалось практически убедить себя в этом, в его голове снова появлялись мысли, в пух и прах разбивающие то, с чем он практически согласился. Единственным, что хоть как-то могло облегчить его участь, было убедить себя в том, что на самом деле виновником той трагедии был вовсе не он, а водитель того рокового грузовика и по большому счету, он сделал все, что смог. Но, увы, подобный вариант устраивал его меньше всего. И он не мог принять другого решения, как только окончательно и бесповоротно смириться с тем, что именно он является единственным виновником всего произошедшего. И крест, который он будет вынужден нести до конца своих дней, абсолютно заслужен. Лиза, после той страшной аварии перенесла большое количество операций, в надежде вернуться к нормальной жизни, но со временем, как часто бывает в подобных случаях, врачи развели руками, пожизненно приковав ее к инвалидному креслу.

Время не стояло на месте. Время шло. Только теперь Лизе казалось, что оно идет издевательски медленно. Все вокруг утратило краски и стало ненужным. Потянулись хмурые, не имеющие никакого смысла дни. Отец, как мог, пытался дать дочери хоть что-то. Он в итоге продал квартиру в городе, и вместе с Лизой перебрался за город. Ему казалось, что если он максимально лишит ее жизнь того, что будет напоминать о прошлом, ей станет легче. Легче не становилось. После переезда отец некоторое время не работал, для того, чтобы быть рядом с дочерью. Они с Лизой жили на те деньги, которые остались с продажи квартиры. Со временем они закончились, и он вынужден был снова устроиться на работу. Именно в этот момент отец и попросил свою сестру о помощи. Поначалу все было хорошо. Тетка была приветливой и действительно добросовестно, если можно так сказать, ухаживала за Лизой. Если Лиза испытывала по этому поводу какой-либо дискомфорт, то тетка всегда говорила, что функции своего рода сиделки ее совершенно устраивают, и вообще, Лиза ей, как дочь. Вероятно, Лиза не совсем верила тем словам, которые слышала от тетки, а что касается материнских чувств, которые по ее словам она испытывала, здесь у Лизы было только одно мнение, и оно было непоколебимо. Отец хоть и бывал дома лишь вечерами, не мог не заметить холодности между дочерью и своей сестрой. Прежде всего, он пробовал говорить на эту тему с сестрой, понимая, как нелегко приходится Лизе.  Но тетка все попытки отца, непременно принимала в штыки, говоря, что она и так делает все от нее зависящее, а вот его дочери, стоило бы вести себя любезнее. А в конце разговора всегда добавляла, чтоб он не забывал ее подвига. Именно так, она со временем, стала называть свой любезный приезд в их дом. Он, конечно же все понимал, но будучи мягким, не способным на раздувание конфликта, человеком, молча соглашался, параллельно обещая, что обязательно поговорит с Лизой. Но из раза в раз не делал этого.

В один из вечеров, Лиза, как обычно сидела на крыльце и дожидалась возвращения отца с работы. Он никогда не задерживался. Лиза с точностью до минуты знала, когда откроется калитка и войдет отец. И вот это время наступило, а калитка по-прежнему была закрыта. Хоть это и было немного странно, Лиза не стала по этому поводу переживать. Но вот прошел час и Лиза начала нервничать. Она даже позвала тетку, которую это, несомненно, удивило. Обычно Лиза этого не делала. Если ей что-то было нужно, она пыталась сделать это сама, а тетка появлялась лишь тогда, когда случайно замечала какие-либо безуспешные попытки племянницы.

— Что-то отца нет? – негромко сказала Лиза.

— Ну, нет и нет. Значит, скоро будет. – безразличным голосом ответила тетка.

— Но он никогда не задерживается. – монотонно, но все же с легким волнением в голосе продолжила Лиза.

— Никуда не денется твой отец. – вроде, как успокоила племянницу тетка, а потом добавила, — Значит что-то случилось.

Лиза бросила на тетку испуганный взгляд, но та скрылась в доме.

«Может правда что-то случилось?» — эта мысль не давала ей покоя, но делать было нечего, кроме, как сидеть на веранде и с надеждой смотреть на калитку. Спустя некоторое время, к безумной радости Лизы, калитка распахнулась, и во двор вошел отец.

— Папа! – громко крикнула Лиза и помахала рукой.

Отец не спеша шел по тропинке, неся в руках небольшую коробку. Подойдя к крыльцу, он аккуратно поставил коробку на пол, и поднялся к Лизе и поцеловал ее. Она не дала отцу сразу отойти назад, крепко обвив его шею руками.

— Папа, где ты был? Я уже начала волноваться.

Вдруг Лиза заметила, что он отца исходит какой-то странный запах. Определить причину его возникновения, было достаточно просто. Она сразу поняла, что отец был навеселе. Лизу это задело. До этого она никогда не замечала за отцом подобного. Раньше, когда мама была еще жива, отец иногда позволял себе выпить, но с тех пор, как ее не стало, Лиза никогда этого не видела. Сначала она на мгновение напряглась, ей почему-то стало это очень неприятно, но когда отец отошел в сторону и подошел к коробке, ее внимание переключилось. Он присел на корточки и сунул руки в коробку. Провозившись в ней несколько секунд, он достал оттуда небольшой светлый комочек и аккуратно поднес его к дочери.

— Смотри. – сказал отец.

Она заглянула в его ладони. В руках отца сидел маленький птенец. Он был совсем без перьев, с большой, как все тело головой, небольшим желтым клювиком и коротенькими, нелепого вида крылышками. Лиза сразу поняла, что отроду ему совсем мало.

— Папа? Что это? – не скрывая своего искреннего удивления, спросила Лиза.

Отец опустил на дочь добродушный взгляд и ответил:

— Мне кажется это скворец, хотя я могу ошибаться. Орнитолог из меня, честно говоря, не очень.

Лиза, указательным пальцем нежно погладила птенца по хохолку, который располагался у него на головке.

— И что мы будем с ним делать?

— Как что? Воспитывать, — по внешнему виду отца, не было видно, что он немного пьян, а вот голос выдавал его сполна.

— Воспитывать? – удивленно спросила Лиза.

— Ну да. Я думаю, у тебя получиться.

Лиза лежала на кровати в своей комнате. На прикроватной тумбочке тускло горела лампа, а рядом на стуле стояла коробка. Перед тем, как попросить отца помочь ей перебраться на кровать, Лиза накормила птенца хлебным мякишем, размоченным в молоке. Ничего другого ей на ум не пришло. Ей показалось, что ему понравиться именно это, и не прогадала. Птенец, судя по всему, прилично проголодавшийся, с завидным аппетитом заглотнул несколько кусочков. Оказалось, что отец подобрал птенца в парке, который находился рядом с его работой, видимо, бедняга выпал из гнезда.

С этого дня жизнь Лизы преобразилась, окрасилась красками. Она каждый раз с нетерпением ждала утра. Проснувшись, она протягивала руку к коробке, которая все так же стояла на стуле около кровати и аккуратно ставила себе на живот. Затем слегка приподнималась, чтобы занять сидячее положение и заглядывала внутрь.  Каждое утро птенец сидел в углу, закопавшись в кусочки ваты, которые она бережно положила в коробку, чтобы ему было как можно теплее. Аппетит у него был, что называется зверский. Безусловно, это не могло не радовать Лизу, для нее это значило то, что птенец абсолютно здоров. Через несколько дней, отец, вернувшись домой, принес с собой большую птичью клетку. Правда она была немного старовата, краска на ней облупилась, а замочек на дверце был сломан. Дело было в пятницу вечером, так что на утро он достаточно быстро привел ее в порядок и птенец успешно переехал в новое жилье. Отец смотрел на дочь и не мог нарадоваться. Наконец он увидел на ее лице улыбку. Он видел, как меняется ее взгляд. Она теперь не сидела целыми днями напролет на веранде в ожидании его возвращения. Птенец полностью занял все ее время. Лиза постоянно облагораживала место его обитания, выдумывая различные новые жердочки, на которых ему предстояло сидеть, чуть ли ни раз в два дня меняла ватную подстилку на дне клетки, одним словом, одаривала его той заботой, на которую только была способна. В выходные дни они с отцом, взяв с собой клетку, отправлялись в лес. Лизе казалось, что таким образом она может доставить птенцу какое-то небольшое удовольствие. Ведь, как ни крути, а он рос в неволе.

Ни по дням, а по часам птенец набирал вес и постепенно обзаводился большими пушистыми перышками. Если раньше, чтобы опустить ему в рот небольшой кусочек размоченного хлеба, приходилось слегка надавливать на его небольшой, еще несформированный клювик, то теперь он сам жадно раскрывал большой клюв, который уже успел покрыться тонким слоем костной ткани,  а проглотив кусок, сразу же требовал следующий. Лиза настолько увлеклась своим новым другом, что теперь действительно не отслеживала в какое время отец приходил с работы. Зато тетка уделяла этому особое внимание. Она видела, что периодически отец приходил достаточно поздно и все чаще навеселе. Больше всего ее заботил ни сам факт позднего прихода своего брата и даже ни то состояние, в котором она его заставала. Ее коробило то, что, по ее мнению, пока он веселится, она вынуждена ухаживать за его больной дочерью. Естественно все было иначе. Лиза в самых крайних случаях прибегала к помощи тетки, а если бы она могла на своей коляске свободно передвигаться по дому, то такой необходимости не было вовсе. Но, к сожалению, дом хранил в себе множество препятствий. Главным образом они заключались в том, что между всеми комнатами существовали непреодолимые для нее межкомнатные пороги. Достаточно высокие и широкие, поэтому, как бы она этого не хотела, без тетки, под час, было никуда.

Лето подходило к концу. Август был в самом зените. Несмотря на то, что днем иногда между пролетающими по небу тучами проглядывало солнышко, ночи становились все холоднее. Время от времени на тропинку, ведущую к калитке, прямиком из леса, залетали пожелтевшие листья, словно напоминая о том, что осень уже не за горами. По Лизиным подсчетам птенцу уже был практически месяц. Он покрылся яркими черными перьями, клюв стал большой и упругий, так что теперь он больше походил на взрослую птицу, нежели на несмышленого птенца. Как-то раз, когда Лиза уже лежала в кровати и смотрела на своего друга, резвившегося в клетке, перескакивая с жердочки на жердочку, расположенные на разной высоте, при этом издавая различные звуки, она услышала громкие голоса, доносившиеся из комнаты тетки. Ее комната находилась в другой стороне дома, поэтому звуки были достаточно отдаленные. Лиза сразу поняла, что это папа и тетка. Они явно о чем-то спорили, можно сказать даже ругались. Раньше никогда такого не происходило. Лиза стала прислушиваться. До нее доходили лишь отдельные слова, поэтому она могла лишь догадываться о чем идет спор. Не придав этому особого значения, через некоторое время она уснула. К ее большому удивлению, на следующий день ситуация повторилась. Но она опять не могла разобрать практически ни слова. Изловчившись, она с трудом перебралась с кровати на свою коляску, и подъехав к двери, слегка приоткрыла ее. Сомнений не было, тетка и отец пугались. Теперь Лиза могла расслышать о чем идет речь. Тетка обвиняла отца, что он совсем не занимается своей дочерью, и она вынуждена тащить ее на своем горбу, а ей это ни особо нужно. Когда отец пытался что-то сказать в свое оправдание, тетка начинала говорить, что пока она тут всячески обхаживает его калеку, он прохлаждается ни пойми где, с выпивкой и женщинами. Отец просил ее так сильно не кричать, чтобы не разбудить Лизу, соглашался, что иногда позволяет себе лишнего, но никаких женщин нет и быть не может. Но тетка была неуклонна. Она продолжала истерить, говоря, чтобы он не вешал ей лапшу на уши и что терпение ее на пределе. Отец тихим голосом безуспешно пытался ее успокоить, боясь, что Лиза действительно может что-то услышать.

Закрыв дверь, Лиза вернулась к своей кровати. В этот вечер она очень долго не могла уснуть. Услышанное не давало ей покоя. Она поймала себя на мысли, что и правда последнее время, стала все реже и реже замечать, когда отец приходит с работы. Она настолько была увлечена своим птенцом, что это отошло на второй план. Слова тетки не выходили у нее из головы, особенно то, что она сказала про женщин. Лиза была готова смириться с чем угодно, только ни с этим. Ей казалось это чем-то немыслимым. Она была крепко убеждена, что отец по-прежнему любит их мать, и ровным счетом, как и она сама, никогда не впустит в свою жизнь другую женщину. Но, тем не менее, слова тетки крепко засели ей в душу.

После того вечернего скандала прошло уже несколько дней. Напряженная атмосфера в доме, понемногу сошла на нет. Отец каждый день приходил домой сразу же после работы, так что Лизе показалось, что повода для беспокойства нет, и она успокоилась. Единственное, что немного портило общую картину, так это то, что тетка демонстративно перестала разговаривать с отцом. В этой ситуации отец чувствовал себя крайне неловко. Судя по всему, он не догадывался, что Лиза в курсе их разговора с теткой и поэтому старался вести себя так, чтобы она не замечала того напряжения, которое поселилось у него внутри. Лизе было очень жалко отца, она видела насколько он переживает и как нелепо пытается это скрыть. Она действительно очень сильно его любила, и была достаточно взрослой, чтобы понять, что та трагедия, которая произошла несколько лет назад, не отпускает его ни на секунду. В то же время, как наверное, любой ребенок ее возраста, Лиза обладала юношеским максимализмом, переплетенным с таким же эгоизмом. Безусловно, ей хотелось видеть заботу по отношению к себе, она безумно скучала по материнской ласке, в конце концов, ей просто хотелось выйти из дома и прогуляться по зеленому, полному разноцветных листьев лесу, на своих собственных ногах. Конечно же, по выходным дням они с отцом выбирались на прогулки в лес, периодически выезжали в город, он всячески старался развлечь дочь, но все его потуги, хоть и воспринимались дочерью с улыбкой на лице, не могли всецело  восполнить то, в чем нуждалась ее сердце. Он это понимал.

Однажды вечером отец, в очередной раз не пришел домой вовремя, как это было в последние дни. Лиза не стала особо переживать, посчитав, что если он даже немного задерживается, в этом нет ничего страшного. Но прошло еще пару часов, а отец все не появлялся. Спрашивать у тети, где может быть отец, не было смысла, поэтому, так как время было уже позднее, она решила лечь в постель и дождаться его так. Время шло к двенадцати, а отец все не появлялся. В долгих ожиданиях, Лиза не заметила, как уснула. Ее неожиданно разбудил громкий шум, доносившийся откуда-то с улицы. Лиза открыла глаза и посмотрела на часы.  Тусклая лампа на тумбочке около кровати по-прежнему горела. Маленькая стрелка часов поравнялась с единицей, а большая приближалась к двенадцати. «Час» — подумала Лиза. Машинально оглянувшись по сторонам, она увидела, что птенец, перескакивая с перекладины на перекладину, тоже был чем-то встревожен. Грохот на улице снова повторился. Лиза слегка приподнялась на кровати, чтобы посмотреть в окно, которое выходило в сторону веранды. Но так как на окнах были шторы, а на улице достаточно темно, она ничего не увидела. Приняв сидячее положение, Лиза спустила ноги вниз, затем одной рукой подвинула к себе коляску и аккуратно на нее переползла. После того, как дело было сделано, она быстро подъехала к окну и раздвинула шторы. Из окна было видно лишь край веранды, поэтому увидеть, что там происходит, было достаточно сложно. Но ей казалось, что шум доносился именно оттуда. Вдруг посреди кромешной тьмы, Лиза увидела, как темная фигура, неуклюже цепляющаяся за опоры веранды, пытается подняться на ноги. Она прильнула к стеклу. Немного приглядевшись, она узнала отца. «Что-то случилось» — сразу подумала Лиза. «Может быть ему плохо, или его избили?» — промелькнуло у нее в голове, но посмотрев повнимательнее, она все поняла – отец был сильно пьян. Лиза стала стучать ладонями в окно, в надежде, что он ее услышит. Отец, с большим трудом удерживая равновесие, словно маятник, доплелся до входной двери, исчезнув из ее поля зрения. Через несколько секунд Лиза услышала, как открылась входная дверь, и отец с грохотом ввалился в прихожую. Подъехав к двери своей комнаты, она стала прислушиваться. Шум продолжался. Что происходило в прихожей, она могла только предполагать. Когда грохот, наконец, прекратился, Лиза с трудом перевернулась на бок, закуталась в одеяло и закрыла глаза.

Она вспоминала свою короткую жизнь. Она вспоминала насколько светла была ее жизнь, пока беда не постучалась в их дверь. У нее перед глазами стояло счастливое и молодое лицо отца, теплая и искренняя улыбка ее мамы, которая никого не могла оставить равнодушным. Лиза четко ощущала тепло ее объятий, а в памяти всплыло некогда знакомое ощущение того, что никто и никогда не сможет разрушить их счастье.

Она проснулась шума, который снова доносился с улицы. Лиза с тревогой открыла глаза и посмотрела по сторонам. Через не зашторенное окно, она увидела, что на улице идет сильный дождь. Большие капли августовского дождя громко разбивались об оконные карнизы. В мыслях сразу возникла картина, которую она увидела вчера ночью. Темный силуэт, неуклюже цепляющийся за опору веранды. Она вспомнила, как стала громко стучать по стеклу, в надежде, что отец ее услышит. Неожиданно она почувствовала, что ее сердце наполняется чувством искренней жалости к отцу, но в тоже время на душе было так скверно, что ей не хотелось ни вставать с кровати, ни вообще что-либо делать. Пролежав в кровати еще несколько минут, она все же собрала всю волю в кулак и приготовилась встать, как вдруг в дверь постучали.

— Да?! – удивленно сказала Лиза.

Дверь открылась, и в комнату вошел отец. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Сразу бросалось в глаза, что встал он ни так давно, хотя было видно, что сходить в душ и побриться он успел. Но ему это не особо помогло. Последствия вчерашнего вечера, без особого труда читались у него на лице. Он молча вошел в комнату, и подойдя к кровати, присел рядом. После того, как отец подошел ближе, он показался Лизе еще более жалким. Только теперь она заметила, как сильно он постарел. Некогда молодое лицо было сплошь усеяно морщинами, кожа обвисла, а волосы, совсем припорошила седина. Он смотрел на Лизу добрыми грустными глазами, не говоря ни слова, взяв ее за руку. Она почувствовала, как к горлу подкатил ком. Резко приподнявшись с кровати, она крепко обвила шею отца руками. Он в ответ обнял Лизу и прижал к себе. У нее на глазах навернулись слезы. Лиза пыталась с ними совладать, но у нее ничего не получалось. Два соленых ручейка потекли у нее из глаз.

Была суббота. Несмотря на дождь, Лиза практически весь день провела с отцом в лесу, выгуливая своего любимца. Она ни словом не обмолвилась о том, что видела накануне вечером, свято веря в то, что это было скорее исключение, чем правило. День следующий, они снова провели вместе. Это были самые прекрасные выходные, которые Лиза могла вспомнить за последнее время. Единственным, кто мог омрачить общее впечатление, была тетка, которая словно приведение, врем от времени выходила из своей комнаты. Но они старались не обращать на это внимания. Отец надеялся, что рано или поздно она остынет, а Лизе действительно было все равно. Рано или поздно все заканчивается. Закончились и выходные, вслед за которыми опять потянулись серые будни, снова оставившие Лизу наедине с самой собой. Но теперь у нее появилась цель. Теперь она с нетерпением ждала выходных, чтобы снова провести два дня вместе с отцом, с утра и до самого вечера. Вопреки ее ожиданиям, в среду отец снова не пришел вовремя. Вовремя для Лизы означало – сразу после работы. Дождавшись, когда тетка в очередной раз выползет из своей комнаты, она водрузила клетку с птенцом себе на колени и сухо попросила довезти ее до комнаты.

— Что? Опять папаня твой загулял? – с издевкой в голосе спросила тетка.

Лиза ничего не отвечала. В этот момент ей хотелось только одного, как можно скорее добраться до своей комнаты и остаться одной. Тетка ввезла коляску в комнату и молча вышла, хлопнув дверью. Медленно прокручивая полозья колес своего кресла, Лиза подъехала к окну. За окном опускался густой сумрак. Несмотря на то, что все происходящее за окном еще нельзя было назвать ночью, тяжелая луна, непривычно больших размеров, одиноко висела над лесом. К глазам Лизы снова подкатили слезы. Она поставила клетку рядом с собой на подоконник и стала грустно вглядываться в сторону калитки. В очередной раз она вспоминала черный силуэт, который, шатаясь, пытается встать на ноги. Вспоминала, как бессмысленно стучала ладонями по стеклу, каким жалким и растерянным выглядел отец, когда утром зашел к ней в комнату. «Неужели этому снова суждено повториться» — с ужасом думала Лиза. Ей ни то, что не хотелось этому верить, даже сама мысль об этом, была невыносима.

Лизу разбудили резкие щебетания. Она подняла голову. Птенец перепрыгивал с перекладины на перекладину, резко поворачивая голову в разные стороны, и кидая на Лизу вопросительные взгляды. «Надо же, уснула» — подумала она. «Сколько времени?» — тут же мелькнуло у нее в голове. На часах было далеко за полночь. «Пришел ли отец?» — было следующее, о чем подумала она. «Скорее всего, да» — тут же последовал внутренний ответ. Проверить это было никак нельзя. Возможно, отец вернулся, как раз в тот момент, когда Лиза задремала. Так что ей ничего не оставалась, как перебраться на кровать и попытаться уснуть. Что она и сделала.

Спала он крепко, поэтому ни сразу услышала стук в дверь. После того, как Лиза открыла глаза, ей понадобилось несколько секунд для осознания того, что происходит вокруг. Стук повторился. «Наверное, папа» — радостно подумала она.

— Да!!! – как и в прошлый раз отозвалась Лиза.

Дверь открылась и в комнату вошла тетка. Молча пройдя по комнате, она встала у окна. За окном было пасмурно, но дождя не шел.

— А где папа? – растерянно спросила Лиза.

Выдержав демонстративную паузу и развернувшись к Лизе лицом, тетка ответила:

— Вот и я хотела бы знать, где шляется твой отец.

Лиза вопросительно и с нескрываемым удивлением посмотрела на тетку.

— Что ты так на меня смотришь? – тетка попыталась изобразить выражение лица племянницы, — Он не ночевал дома.

«Как не ночевал? Быть такого не может. С ним что-то случилось, с ним однозначно что-то случилось» — про себя рассуждала Лиза.

— Может быть, съездить к нему на работу?

— Хм, — ухмыльнулась тетка, окидывая взором Лизу, — Ты, что ли поедешь?

Лизе нечего было ответить. Она лишь опустила голову, чтобы скрыть наворачивающиеся слезы. Тетка снова прошла по комнате и остановилась у двери.

— Хватит реветь. Ничего с твоим отцом не случится. Небось опять напился, да и загулял с какой-нибудь старой девой. – перед уходом выпалила тетка.

После того, как дверь в комнату захлопнулась, Лиза уткнулась в подушку и зарыдала.

Весь день Лиза ничего не ела и не выходила из комнаты. На душе было настолько скверно, что она могла лишь плакать. Ни столько из-за слов тетки, сколько из-за того, что они вполне легко могли оказаться правдой. Ближе к вечеру, но раньше обычного, отец пришел домой. Лиза поняла это, когда вновь услышала крики, доносившиеся из прихожей. Отец с теткой на этот раз ругались так громко, что Лиза все слышала, не открывая двери. Отец в большей степени молчал, а вот тетка разошлась ни на шутку. Она покрывала отца всяческим бранными словами, говорила, что он конченый пройдоха и пьяница, не гнушалась даже выставлять себя заботливой теткой, естественно в отношении Лизы. Но больше всего Лизу поразило то, что в этот вечер он так и не зашел к ней в комнату. Она предполагала почему отец так поступил. Наверняка ему было очень стыдно перед дочерью за свой поступок, и он решил дать ей немного успокоиться. А может быть, причина была иная.

На следующий день отец ушел на работу очень рано. Когда Лиза проснулась, его уже не было. В этот день она с нетерпением ждала вечера. Она должна была объясниться с отцом. Ей вдруг показалось, что ему, так же как и ей, не доставало внимания, заботы. Неожиданно для себя она почувствовала и свою вину в том, что происходило с отцом. Она твердо решила, что не будет задавать ему вопросы по поводу того, где он был ночью. Она просто даст ему понять, что он ей необходим, что они всегда должны быть вместе. Одним словом ближе друг к другу.

Наступил вечер. Понемногу стало темнеть. С каждой минутой, на улице становилось прохладней. Лиза сидела на веранде, накрытая теплым пледом, периодически поглядывая то на часы, то на запертую калитку. Когда стрелки показали девять, пошел дождь. Лиза, окончательно околев, с душой полной отчаянья, отправилась к себе в комнату. Дождь зарядил основательно, на всю ночь и последующий день. Поэтому, когда Лиза проснулась, первое, что она услышала, это был громкий стук тяжелых капель об оконные карнизы. Голова была тяжелая, вставать не хотелось, а горло подозрительно першило. Несмотря на то, что Лизе показалось, что она заболевает, предавать этому большого значения она не стала. По ее подсчетам была пятница и в связи с этим она не теряла надежд, что все еще может поменяться. Она возлагала большие надежды на выходные, когда она, наконец, скажет отцу, все, что у нее на душе. Практически весь день она провела в комнате. Лишь, когда время подходило к шести, она взяла свою клетку, накинула плед и попросила тетку вывезти ее на крыльцо. Слегка ухмыльнувшись, тетка спокойно выполнила просьбу племянницы. Текущий вечер, как и предыдущий, не сулил Лизе ничего хорошего. Здоровье ее заметно подкосилось, у нее начинался жар, а отец, как и накануне, так и не появился. Всю ночь Лиза практически не сомкнула глаз, состояние постепенно ухудшалось. Под утро Лиза из последних сил поднялась с кровати, и перебравшись на свою коляску, первый раз без чьей-либо помощи выехала на веранду. Дул сильный ветер. Неровные длинные облака, плотной пеленой быстро плыли по небу. Поставив клетку с птенцом на широкие перила веранды, Лиза закутала ноги в плед и стала бессмысленно вглядываться в высокие деревья, стоящие за их забором. Высокие мощные стволы, с заметно поредевшей листвой, медленно качались из стороны в сторону. Еще недавно жившее в ней неистовое желание, во что бы то ни стало поговорить с отцом, вдруг куда-то улетучилось. Незнакомое доселе безразличие вдруг полностью овладело душой. Лиза просто сидела на веранде и просто смотрела вдаль.

Неожиданно в доме послышались голоса. У Лизы не было сил для  того, чтобы прислушиваться. В очередной раз тетка высказывала свое недовольство отцу, который, как оказалось уже был дома. Что говорил отец Лиза не слышала, его голос, как всегда был тихим и приглушенным, а вот тетка, как всегда раз голосила во все горло.

— Ну, вот и катись к своим бабам! – громко ворчала она.

Отец что-то отвечал, но для Лизы это было не более чем просто шум, который правда становился все более отчетливым, что говорило об их приближении к веранде.

— Я не намерена терпеть тебя с твоими закидонами, да еще и эту… Тоже мне. – голос тетки был откровенно злым.

Вероятно еще несколько дней назад, Лизу бы очень зацепило, что говорила тетка, но теперь ей было все равно. Полное бессилие и равнодушие. Отец с теткой вышли на веранду, явно не ожидая увидеть там Лизу. На мгновение отец растерялся.

— Лиза? – привычным негромким голосом сказал он.

Лиза не поворачивалась.

— Лиза! – чуть громче повторил отец.

Она по-прежнему не откликалась. Отец подошел чуть ближе и тронул дочь за плечо. Тут она  повернулась к отцу и резко выпалила:

— Что? Что вам надо?

Отец опешил. Сделав один шаг назад, он снова заговорил:

— Тебе что нездоровится? Ты плохо выглядишь. Тебе надо в дом. – голос отца стал немного громче, но звучал все так же неуверенно. Снова подойдя чуть ближе, он хотел потрогать Лизу за лоб, но она резко одернула его руку.

— Не трогай меня, — вдруг вырвалось у нее изнутри, — Трогай своих женщин!

Он испуганным взглядом смотрел в глаза дочери. В глаза налитые ненавистью и безумием.

— Тетя права, катись к своим бабам. Я тебе не нужна. Нет, — вдруг возникла небольшая пауза, — Нет, ты не нужен мне. Слышишь? — Она не понимала зачем все это говорила. – Ты мечтаешь от меня избавиться. Я знаю! Для тебя я просто обуза!

Из глаз Лизы ручьями текли слезы, волосы были взъерошены, а лицо оставалось бледным. У нее была истерика.

— Лиза, что ты такое говоришь? – все так же неуверенно сказал отец. – Какие женщины? Ты о чем? – голос отца стал чуть громче, — Да, я виноват. Я виноват. Мне не стоило вести себя так, но пойми… Пойми меня. Мне тоже очень-очень сложно, мне тяжело.

Испуганная тетка молча стояла в стороне. Учащенно дыша, Лиза выслушала отца и продолжила:

— Тебе тяжело? Тебе? – ее крик перешел на истеричный ор, — А мне? Мне, по-твоему легко? Кто меня поймет? – вдруг Лиза резко замолчала и перевела взгляд на клетку, а затем снова повернулась к отцу.

— А! Я поняла. Ты и этого скворца мне притащил для того, чтобы от меня избавиться, чтобы тратить на меня меньше времени. Как ты мог?

— Да, что с тобой? Все ни так! Я просто хотел… Я хотел сделать тебе приятно! – отец не кричал, но теперь его голос звучал гораздо громче.

— Не верю! – не унималась Лиза, — Не единому слову твоему не верю! Проваливай к своим бабам!

— Я не понимаю тебя! О чем ты? – чуть ли не молил отец.

— Я от тех, с кем ты пьешь и проводишь ночь. Думаешь, я не видела, каким ты приполз несколько дней назад. Я видела, я все видела. Мне было противно. Слышишь? Я тебя ненавижу! – ее голос стал совсем надрывным.

— Да нет у меня никого! – отец перешел на крик.

— Я тебя ненавижу! – продолжала кричать Лиза, закрывая уши руками.

В этот момент нервы отца, напряженные до предела, дали трещину.

— Да даже если бы у меня кто-то был, что с того? – после этих слов Лиза резко подняла взгляд на отца, — Что с того? Я молодой здоровый мужик. Я не могу вечно оставаться один. Понимаешь? Понимаешь ты или нет?

На несколько секунд показалось, что Лиза не уловила, что сказал отец, но спустя мгновение, она снова закрыла уши руками и громко закричала. Затем ее словно забило в конвульсиях и она, размахивая руками в разные стороны, попыталась соскочить с коляски. Отец быстро рванулся к дочери, но та, подав тело вперед, рухнула на пол, попутно одной рукой задев стоящую рядом клетку. Клетка и без того, стоящая не очень уверенно, пошатнулась и медленно полетела на землю, ударившись о которую, выбросила в воздух облако черно-белых перьев. Лиза лежала на полу веранды и громко кричала. Отец, быстро подбежавший к ней, попытался взять дочь на руки. Лиза брыкалась, размахивала руками в разные стороны, но отцу все же удалось с ней совладать.

От удара, дверца клетки открылась и скворец, оправившись от неожиданного падения, выпрыгнул из нее, несколько раз развернулся вокруг своей оси, окинул всех окружающих сочувствующим взглядом, и несколько раз взмахнув крыльями, стремительно полетел в сторону леса.

— Нет!!! – лишь одно слово, словно крик отчаянья вырвалось у Лизы.

Лиза лежала в своей комнате под тяжелым одеялом, внимательно вслушиваясь в звук часового маятника. Рядом на стуле стояла пустая клетка, а на тумбочке, аккуратно расставленные баночки с лекарствами. Когда Лиза немного успокоилась, отец отнес в ее комнату, а тетка принесла разных пилюлей. Приняв несколько таблеток, Лиза попросила, чтобы ее оставили одну. Теперь она лежала в полном одиночестве и слушала часы. Где-то в подсознании ей казалось, что вот-вот и они остановятся.

Перед сном, ближе к вечеру, отец все-таки зашел к ней в комнату и присев рядом, ласково погладил ее по голове. Затем он поцеловал дочь в лоб, и пожелав спокойной ночи, тихо вышел из комнаты. Лиза продолжала лежать, глядя в потолок чуть приоткрытыми глазами. Вдруг она услышала звук, очень похожий на тот, когда дождь бьет об оконный карниз. Это было немного странно, дождя-то ведь не было. Слегка приподняв тяжелую голову, она посмотрела в окно. В сумраке, под светом яркой луны, по карнизу вдоль окна прыгал скворец. Лиза, собрав последние силы, перебралась в коляску и мигом очутилась возле окна. Это был птенец, это был ее птенец. Он беззаботно прыгал по карнизу вдоль окна то в одну, то в другую сторону. Облокотившись руками на подоконник, Лиза приблизилась лицом к стеклу. Скворец на секунду замер и внимательно посмотрел ей в глаза. Упершись на один локоть, Лиза ладонью другой руки прислонилась к стеклу. Птенец в ответ еще раз одарил ее своим взором, затем развернулся, и сделав несколько резких движений крыльями, перелетел через забор, исчезнув в темной лесной чаще.

*   *   *

Отец подошел к двери комнаты и негромко постучал. Никто не отвечал. Он постучал снова.

— Лиза, доченька, вставай. Сегодня суббота. Погода замечательная. Самое время для прогулок.

В ответ была лишь тишина. Он тихонько открыл дверь и вошел в комнату. Кровать была пуста, а на тумбочке тускло горела лампа. Лиза сидела напротив окна в своем привычном кресле. Он тихо подошел сзади и нежно тронул ее за плечо. Лиза молчала. Отец сделал шаг к окну и посмотрел на дочь. Глаза Лизы были немного приоткрыты, а локоны волос, словно гроздья свисали на плечи. В одной руке она держала пустую склянку из-под лекарств, а другой крепко прижимала к груди фотографию мамы в деревянной рамке и небольшую картинку с изображением моря, вышитую собственными руками…

Может быть Черного, а может и какого другого…