Повести Рассказы Статьи

Друг

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (8 оценок, 4,63 из 5)
Загрузка...

Этот небольшой рассказ повествует о простых детских чувствах, и том, во что в итоге может все перерасти…

За окном было уже темно. Я посмотрел на часы. Большая стрелка приближалась к двенадцати, а маленькая почти сравнялась с девятью. Одним словом, привычная картина. Спина затекла, глаза, как всегда слезились. Я положил ручку на стол, и разведя руки в разные стороны, потянулся что было сил. «Опять засиделся», — подумал я. Действительно пора было собираться домой. Пока доеду, время будет уже ближе к одиннадцати, а завтра опять на работу. Если учесть, что сегодня всего лишь вторник, то можно догадаться, что выходные еще не скоро. Так что выспаться пока не получится.  Я сложил все документы в одну большую стопку и убрал в верхний ящик стола. Снял медицинский халат и повесил на вешалку. Через пару минут я шёл по коридору к выходу из клиники.

— Что-то вы опять засиделись, Юрий Константинович, – по привычке произнес пожилой охранник, поворачивая ключ в замочной скважине, чтобы выпустить меня на улицу. Как всегда, в ответ я просто пожал плечами. Стыдно признаться, но я всегда забывал его имя, а посмотреть на табличку, приколотую к форме не хватало сообразительности. Возможно, молчание было связано и с этим.

На улице было достаточно холодно. Все-таки зима. Автобус до метро пришлось ждать минут пятнадцать. За это время я выкурил три сигареты, мне казалось, что это как-то поможет не замёрзнуть окончательно. Но увы — не помогало. «Было бы неплохо все-таки купить зимние ботинки, да и куртку пора поменять» — откровенно говоря, такие мысли посещали меня достаточно часто. Справедливости ради надо сказать, что реализовать их было не так-то просто. И на то были причины. Об этом позже.

После автобуса мне предстояло в течение где-то получаса добираться на метро, а после этого еще несколько минут пешком — и я дома. Казалось бы не так долго, но учитывая мое одеяние, дорога казалось вечной. Но и это не самое главное. Как говорил мой отец – главное то, с чего все началось. Он всегда приводил множество примеров тех самых начал. Это все мне казалось безнадежно верным и не поддающимся сомнениям. Спустя многие годы, когда отца уже не стало, я понял, что все это имело смысл всего лишь в силу моего не столь большого возраста (на тот момент). Да простит меня мой отец. Ну так вернемся к тому, с чего как раз все и началось.

В детстве я был прилежным и послушным ребенком. Мои родители, что само по себе и единственно верно, всегда являлись для меня примером подражания и гордости. Мама работала поваром в школьной столовой, но не в той школе, где я учился, а в какой-то другой. Отец был военным. Я не совсем понимал на тот период, зачем в мирное время нужны военные. Войны-то не было? Так же мне было непонятно, почему мама работает в какой-то другой школе, а не в моей. В общем, в моем не слишком большом возрасте многие вещи мне были непонятны.

Как я уже сказал, вернемся к тому, с чего все началось. В тот день, я задержался в школе на час, так как с двумя своими одноклассниками переписывал контрольную по математике. Не сложно догадаться, что первая попытка ее написания была неудачной. Как выяснилось позже, вторая попытка мало чем отличалась от первой. Не буду говорить, что я сильно был расстроен этим обстоятельством. И вот в таком непонятном настроении и состоянии духа, я подошел к своему подъезду. Обычно после уроков я имел полное право часик пошляться по улицам. Мне казалось, что я гуляю, но мама всегда применяла именно такое определение для моих прогулок. Но сегодня я и так задержался из-за этой проклятой контрольной, и что бы не вызвать подозрений, пришлось сразу идти домой.

Я открыл дверь в подъезд и вошел. В парадной было как всегда темно. По этому поводу отец всегда говорил, что это особенности нашего времени. «Ну не знаю, не знаю» — думал я. Я встречал подъезды, где несмотря на эти особенности, свет все-таки был. Так что скорее всего это была особенность только нашего подъезда. Я так думал. Пройдя почти полностью первый лестничный пролет, я услышал снизу какой-то странный писк. Остановившись, я задержал дыхание. Тишина… Я пошел дальше. И снова писк. Нет, мне не показалось, кто-то явно пищал. В подъезде существовала еще и лестница вниз, спустившись по которой, можно было попасть в некое полуподвальное помещение. Естественно я там никогда не был, что так же естественно неудивительно. Место было жутковатое. Там действительно было очень темно и страшно. Я тихонько спустился по лестнице и остановился около черной бездны, ведущей в подвал. И снова писк. Простояв так около минуты, я все-таки решился сделать первый шаг. Аккуратно ощупывая следующую лестницу, я медленно спускался вниз, шаг за шагом. На очередной ступеньке, когда я уже почти полностью окунулся в кромешную тьму, нога уперлась в какой-то мягкий комок. Я медленно поднял ногу, а затем снова пощупал ступней комок. При моем касании, писк становился чуть сильнее, если можно так сказать. Долгих колебаний в моей голове не происходило, сразу стало ясно, что это либо котенок, либо щенок. Существовал только лишь один способ выяснить это и я его знал. Немного собравшись с мыслями, я нагнулся и протянул руки к источнику звука. Пальцы коснулись чего-то очень мягкого и теплого. Я взял это существо в руки и двинулся в обратном направлении. Молниеносно пробежав два пролета лестницы, я оказался у окна, которое выходило во двор. Я нес теплый комок перед собой, специально не бросая на него взгляд, как Персей с головой Медузы Горгоны. Подойдя к окну, я опустил взгляд на предмет, который был у меня в руках. Это был щенок. Маленький, светло-коричневого цвета щенок, недели две отроду. Я стоял проглотив язык и вытаращив глаза на щенка.

Я не был тем ребенком, который все детство мечтает о подобном друге. Но этот щенок мне показался каким-то особенным. Мы пристально смотрели друг на друга. Он очень сильно дрожал и изредка издавал все тот же писк. После недолгих раздумий было принято решение взять его домой. Естественно реакцию родителей я предугадать не мог, но мне почему-то показалось, что она может быть и вполне положительной. Да, мне почему-то так показалось, почему — не знаю. Я пришел домой, скинул ранец, быстро разделся и полез в шкаф на верхнюю полку. Среди очень большого количества вещей и разного хлама, я отыскал большую коробку из под маминых зимних сапог.  Так как на улице была зима, коробка была пуста. Не ходить же маме зимой в летних туфлях? Я отнес коробку в свою комнату и через мгновение щенок оказался в ней. Мне показалось, что в этой коробке ему было очень комфортно и он, по-моему, даже немного улыбнулся. Молока в холодильнике не оказалось, как это бывает обычно в таких случаях, так что я напоил щенка водой и покормил нарезанной сосиской. Судя по всему, ему это понравилось, либо он просто был очень голоден. Скорее всего второе.

Теперь оставалось самое главное, сообщить родителям, что у нас в семье пополнение. Я сидел в центре комнаты на полу и со всех сторон разглядывал щенка, как он облизывал себе лапы, периодически поглядывая на меня. Неожиданно раздался телефонный звонок. «Мама» — подумал я. Обычно в это время звонила только она, дабы проведать: пришел ли я домой, и по обычаю рассказать, где в холодильнике можно найти обед, хотя я и так это знал. День ото дня место его расположения не менялось. Я вскочил на ноги и побежал к телефону.

— Алло.

— Юра, ты уже дома? – мама всегда задавала один и тот же вопрос. Следовательно, на него следовал один и тот же ответ:

— Да мам, дома.

— Суп в холодильнике на верхней полке. Поставь его на плиту и разогрей. Уроков на завтра много задали?

— Нет, мам, немного.

— Чтобы все сделал! Смотри, приду — проверю.

Я знал, что мама несомненно придет, но проверять уроки никто не будет. Во всяком случае, дома никто не будет. Но сегодня был другой случай. Было необходимо любым способом расположить родителей, для того что бы они разрешили оставить щенка. А тут знаете, все средства хороши. Поэтому минут за двадцать я успел разделаться с математикой и русским. Все это так же происходило на полу. На природоведение сил уже не хватило. Да и, честно признаться, мне показалось, что математики и русского вполне хватало для двухнедельного щенка. Со спокойной душой я принялся снова разглядывать своего нового друга. Вот так в процессе нашего знакомства я не заметил, как время приблизилось к семи вечера.

Вскоре я услышал, как в замочной скважине повернулся ключ и входная дверь открылась. Судя по голосам, папа и мама пришли вместе. Нужно было их подготовить к встрече с новым членом семьи. Выходить из комнаты, держа в руках коробку с щенком и улыбаясь, было крайне опасно. Я быстро стянул с кресла шерстяной плед, накрыл им коробку, оставив один угол коробки открытым, чтобы щенку было чем дышать.

С широкой улыбкой я влетел в прихожую.

— Ты что такой веселый? Наверное, и уроки все сделал? – не скрывая удивления, спросила мама. Папа как всегда молчал.

-Просто хорошее настроение. Рад, что вы пришили. И уроки сделал. – немного лукавил я.

Нет, естественно, я любил своих родителей, и правда был рад их приходу.

— Костя, ты слышал, твой сын сделал все уроки, ну ничего себе… — продолжала мама.

Обычно она в таких случаях говорила, что наверное будет снег, но если учесть, что на улице была зима, «снежные» комментарии были лишними. Так что в том, что я сделал уроки, не было ничего сверхъестественного. Папа по-прежнему молчал, мама как-то странно улыбалась. Из всего из этого, я сделал вывод, что сегодня лучше не знакомить родителей с новым членом семьи. Было решено отложить это до завтра.

Щенок провел всю ночь в той самой коробке и практически всю ночь спал. Так что никто не догадался о его присутствии в нашей комнате. Утром я как всегда собрался в школу. Перед выходом заглянув в комнату, я попрощаться со своим щенком. Он лежал в коробке под кроватью, подложив под мордочку переднюю лапу, глаза были слегка приоткрыты, но он явно спал. Я почесал его пальцем по голове и побежал на улицу.

Весь день я сидел, как на иголках. Мне не терпелось побыстрее пойти домой. Также я решил придумать своему щенку кличку, потому как не могло быть такого, чтобы у собаки ее не было. Даже на переменах мне было не до игр. Я тихо стоял в стороне и тщетно старался придумать какую-нибудь кличку поинтереснее. Но как на зло, ничего подходящего не приходило на ум. Ко мне периодически подбегали мои друзья из класса и из параллельных тоже, интересуясь почему это я стою, как истукан в стороне и не участвую в их несомненно интересных играх. Даже мой друг Пашка Митрузаев подбежал ко мне и спросил:

— Ты что как белены объелся? Давай с нами в салки?

Какие там салки? Знал бы он, чем я сейчас занят. Я придумываю имя для своей собственной собаки. Только своей и больше ни чьей. Поэтому я только махнул рукой в его сторону и отвернулся. Наверное, я был не прав, Пашка ведь не в курсе, чем я занят и что мне сейчас не до игр. Ладно, после того как придумаю имя, можно будет все ему рассказать, тогда он не будет держать на меня зля, а только завидовать. У него же нет щенка.

После уроков я бежал домой сломя голову. Ни о каких гулянках не могло быть и речи. Да что там гулянки, я готов был делать все уроки, лишь бы родители разрешили мне оставить щенка дома. Я вошел в квартиру, бросил рюкзак, вбежал в комнату и бросился под кровать. Коробка стояла на месте. Я вытащил ее на середину комнаты и подвинул плед. Щенок лежал в обычной позе и не двигался. Меня это насторожило, я погладил щенка по холке и он зашевелился. Можно было успокоиться, он был жив. Я побежал на кухню, принес воды в маленьком блюдце и еще одну сосиску, которая, кстати, предназначалось мне. После того, как щенок пообедал, я принял решение выпустить его немного погулять, естественно под моим присмотром. Я не заметил, как прошло несколько часов, и приблизился вечер. Про уроки я естественно забыл. Вскоре пришли с работы родители. Мама снова начала меня расспрашивать про уроки, я сказал, что все сделал, все равно никто не будет ничего проверять. Я стал обдумывать, как все-таки рассказать родителям про щенка. И все никак не мог придумать, как это сделать. В итоге я затянул настолько, что родители легли спать, и снова было принято решение отложить признание до завтра.

Утром было все, как обычно. Попрощавшись с щенком, я побежал в школу. Весь день я снова ломал голову, какое имя можно было дать своему другу. Потому как это был уже не просто щенок, а мой друг, и самый лучший.

Естественно никакой Полкан, Шарик, Бобик меня не устраивал. Хотелось придумать что-то особенное и звучное. Чтобы гуляя с ним во дворе, можно было громко кричать его имя. После долгих мучений, на ум снова так ничего и не пришло. Быстро взбежав по лестнице, я сунул ключ в замочною скважину, но дверь не поддавалась. Она явно была закрыта изнутри. Такое бывало, когда дома кто-то был. Я насторожился. Немного подумав, я нажал на кнопку звонка. Через мгновение дверь открылась, а на пороге стояла мама. По выражению ее лица, я понял, что что-то не так.

— Ты почему не гуляешь после уроков? – подозрительным голосом спросила мама.

— Что-то не хочется. Да и холодно на улице. Уроков опять же много задали.

Я зашел в квартиру и медленно стал раздеваться.

— Ладно, раздевайся, мой руки и иди обедать. – с этими словами мама пошла на кухню.

Я быстро сбросил куртку, ботинки и бросился в комнату. Коробки под кроватью не было. Я забрался еще дальше и неистово стал шарить руками среди большого количества пыли и мусора. Пусто. Я вылез из под кровати. Рядом стояла мама. Я вскочил на ноги и что есть мочи прокричал:

— Где мой друг!?

Оказалось, что мама немного приболела и осталась дома, чтобы вызвать врача. Она лежала в комнате, когда вдруг из моей комнаты услышала писк. Так моя тайна, которую я и сам был готов раскрыть, была разоблачена. Оказалось, что помимо писка, щенок так же обгадил всю коробку, а мама хранила в ней свои зимние сапоги. Теперь с ее слов сапоги было негде хранить.

В итоге мне задали хорошую порку. За то, что я притащил домой какую-то заразу и держал ее под кроватью. Мама сказала : «Еще неизвестно, чем эта псина болела».

Мне же было непонятно, какая разница, чем болеет друг, это же друг. Ближе к ночи родителей все-таки стали меня успокаивать, что они отдали Друга в хорошие руки и что мне не зачем беспокоиться.

В ту ночь, я дал себе клятву, что пятно за предательство своего друга, которого я опрометчиво оставил без присмотра, мне придется смывать всю жизнь. Простая детская клятва. Спустя годы я поступил, а затем и с отличием закончил Государственную Ветеринарную Академию, кафедру биологии и патологии мелких домашних животных, а еще через некоторое время мне удалось открыть свой ветеринарный кабинет  в одной из клиник.

Таким образом, я искупаю вину перед другом, который был таковым, пусть и не так долго, зато по-настоящему. Так что к жизненному девизу своего отца я могу смело добавить, что главное не только то, с чего все начинается, но и то, чем в итоге все заканчивается.